Пикейные жилеты
Back Up Next

_ (21)

 

  Пока он предавался своим размышлениям, рассеянно прогуливаясь взад и вперед, старики продолжали заниматься ежедневным своим делом.

  Это были странные и смешные в наше время люди.

  Почти все они были в белых пикейных жилетах и в соломенных шляпах канотье. Некоторые носили даже шляпы из потемневшей Панамской соломы. И уже, конечно, все были в пожелтевших крахмальных воротничках, откуда поднимались волосатые куриные шеи. Здесь, у столовой э 68, где раньше помещалось прославленное кафе "Флорида", собирались обломки довоенного коммерческого Черноморска: маклеры, оставшиеся без своих контор, комиссионеры, увядшие по случаю отсутствия комиссий, хлебные агенты, выжившие из ума бухгалтеры и другая шушера.

Когда-то они собирались здесь для совершения сделок. Сейчас же их тянули сюда, на солнечный угол, долголетняя привычка и необходимость почесать старые языки. Они ежедневно прочитывали московскую "Правду", -- местную прессу они не уважали, -- и все, что бы ни происходило на свете, старики рассматривали как прелюдию к объявлению Черноморска вольным городом. Когда-то, лет сто тому назад, Черноморск был действительно вольным городом, и это было так весело и доходно, что легенда о "порто-франко" до сих пор еще бросала золотой блеск на светлый угол у кафе "Флорида".

  -- Читали про конференцию по разоружению? - обращался один пикейный жилет к другому пикейному жилету. -- Выступление графа Бернсторфа.

  -- Бернсторф-это голова! -- отвечал спрошенный жилет таким тоном, будто убедился в том на основе долголетнего знакомства с графом. -- А вы читали, какую речь произнес Сноуден на собрании избирателей в Бирмингаме, этой цитадели консерваторов?

  -- Ну, о чем говорить... Сноуден-это голОва! Слушайте, Валиадис, -- обращался он к третьему старику в панаме. - Что вы скажете насчет Сноудена?

  -- Я скажу вам откровенно, - отвечала панама, - Сноудену пальца в рот не клади. Я лично свой палец не положил бы.

  И, нимало не смущаясь тем, что Сноуден ни за что на свете не позволил бы Валиадису лезть пальцем в свой рот, старик продолжал:

  -- Но что бы вы ни говорили, я вам скажу откровенно-Чемберлен все-таки тоже голова.

  Пикейные жилеты поднимали плечи. Они не отрицали, что Чемберлен тоже голова. Но больше всего утешал их Бриан.

  -- Бриан! -- говорили они с жаром. -- Вот это голова! Он со своим проектом пан-Европы...

  -- Скажу вам откровенно, мосье Фунт, -- шептал Валиадис, -- все в порядке. Бенеш уже согласился на пан-Европу, но знаете, при каком условии?

  Пикейные жилеты собрались поближе и вытянули куриные шеи.

  -- При условии, что Черноморск будет объявлен вольным городом. Бенеш-это голова. Ведь им же нужно сбывать кому-нибудь свои сельскохозяйственные орудия? Вот мы и будем покупать.

  При этом сообщении глаза стариков блеснули. Им уже много лет хотелось покупать и продавать,

  -- Бриан-это голова! - сказали они вздыхая. - Бенеш --

тоже голова.

  Когда Остап очнулся от своих дум, он увидел, что его крепко держит за борт пиджака незнакомый старик в раздавленной соломенной шляпе с засаленной черной лентой. Прицепной галстук его съехал в сторону, и прямо на Остапа смотрела медная запонка.

  -- А я вам говорю, -- кричал старик в ухо великому комбинатору, -- что Макдональд на эту удочку не пойдет! Он не пойдет на эту удочку! Слышите?

  Остап отодвинул рукой раскипятившегося старика и выбрался из толпы.

  -- Гувер-это голова! - неслось ему вдогонку. - И Гинденбург -- это голова.

  К этому времени Остап уже принял решение. Он перебрал в голове все четыреста честных способов отъема денег, и хотя среди них имелись такие перлы, как организация акционерного общества по поднятию затонувшего в крымскую войну корабля с грузом золота, или большое масленичное гулянье в пользу узников капитала, или концессия на снятие магазинных вывесок, -- ни один из них не подходил к данной ситуации. И Остап придумал четыреста первый способ.

  "Взять крепость неожиданной атакой не удалось, - думал он, -- придется начать правильную осаду. Самое главное установлено.

Деньги у подзащитного есть. И, судя по тому, что он не моргнув отказался от десяти тысяч, -- деньги огромные. Итак, в виду недоговоренности сторон, заседание продолжается".

  Он вернулся домой, купив по дороге твердую желтую папку с ботиночными тесемками.

  -- Ну? - спросили в один голос истомленные желанием Балаганов и Паниковский.

  Остап молча прошел к бамбуковому столику, положил перед собой папку и крупными буквами вывел надпись:

  "Дело Александра Ивановича Корейко. Начато 25 июня 1930 года. Окончено.... го дня 193.. г. "

  Из-за плеча Бендера на папку смотрели молочные братья.

  -- Что там внутри? - спросил любопытный Паниковский.

  -- О! -- сказал Остап. -- Там внутри есть все: пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход, мало поношенный смокинг, лакей-японец, собственный бильярд, платиновые зубы, целые носки, обеды на чистом животном масле и, главное, мои маленькие друзья, слава н власть, которую дают деньги. И он раскрыл перед изумленными антилоповцами пустую папку.

Back Next