|
Турция 2003 Греция 2002 Золотой теленок в картинках Будапешт Киев Мир вокруг нас Бигборды в Донецке Шляпки Марины Ивановой Моя Дочь Домой |
ГЛАВА II.
ТРИДЦАТЬ
СЫНОВЕЙ
ЛЕЙТЕНАНТА
ШМИДТА Хлопотливо
проведенное
утро
окончилось.
Бендер и
Балаганов, не
сговариваясь,
быстро пошли
в сторону от
исполкома. По
главной
улице на
раздвинутых
крестьянских
ходах везли
длинный
синий рельс.
Такой звон и
пенье стояли
на главной
улице, будто
возчик в
рыбачьей
брезентовой
прозодежде
вез не рельс,
а
оглушительную
музыкальную
ноту. Солнце
ломилось в
стеклянную
витрину
магазина
наглядных
пособий, где
над
глобусами,
черепами и
картонной,
весело
раскрашенной
печенью
пьяницы
дружески
обнимались
два скелета. В
бедном окне
мастерской
штемпелей и
печатей
наибольшее
место
занимали
эмалированные
дощечки с
надписями: "Закрыто
на обед", "Обеденный
перерыв от 2
до 3 ч. дня", "Закрыто
на обеденный
перерыв",
просто "Закрыто",
"Магазин
закрыт" и,
наконец,
черная
фундаментальная
доска с
золотыми
буквами: "Закрыто
для
переучета
товаров". По-видимому,
эти
решительные
тексты
пользовались
в городе
Арбатове
наибольшим
спросом. На
все прочие
явления
жизни
мастерская
штемпелей и
печатей
отозвалась
только одной
синей
табличкой: "Дежурная
няня".
Затем, один
за другим,
расположились
подряд три
магазина
духовых
инструментов,
мандолин и
басовых
балалаек.
Медные трубы,
развратно
сверкая,
возлежали на
витринных
ступеньках,
обтянутых
красным
коленкором.
Особенно
хорош был бас-геликон. Он
был так могуч,
так лениво
грелся на
солнце,
свернувшись
в кольцо, что
его
следовало бы
содержать не
в витрине, а в
столичном
зоопарке, где-нибудь
между слоном
н удавом, И
чтобы в дни
отдыха
родители
водили к нему
детей и
говорили бы: "Вот,
деточка,
павильон
геликона.
Геликон
сейчас спит. А
когда
проснется, то
обязательно
станет
трубить". И
чтобы дети
смотрели на
удивительную
трубу
большими
чудными
глазами.
В другое
время Остап
Бендер
обратил бы
внимание и на
свежесрубленные,
величиной в
избу,
балалайки, и
на
свернувшиеся
от
солнечного
жара
граммофонные
пластинки, и
на
пионерские
барабаны,
которые
своей
молодцеватой
раскраской
наводили на
мысль о том,
что пуля --
дура, а штык --
молодец, -- но
сейчас ему
было не до
того. Он хотел
есть.
-- Вы, конечно,
стоите на
краю
финансовой
пропасти? -- спросил
он
Балаганова.
-- Это вы
насчет денег?
-- сказал Шура. --
Денег у меня
нет уже целую
неделю.
-- В таком
случае вы
плохо
кончите,
молодой,
человек, -- наставительно
сказал Остап.
-- Финансовая
пропасть-самая
глубокая из
всех
пропастей, в
нее можно
падать всю
жизнь. Ну
ладно, не
горюйте. Я
всетаки унес
в своем клюве
три талона на
обед.
Председатель
исполкома
полюбил меня
с первого
взгляда.
Но молочным
братьям не
удалось
воспользоваться
добротой
главы города.
На дверях
столовой "Бывший
друг желудка"
висел
большой
замок,
покрытый "е
то ржавчиной,
не то
гречневой
кашей.
-- Конечно, -- с
горечью
сказал Остап,
-- по случаю
учета
шницелей
столовая
закрыта
навсегда.
Придется
отдать свое
тело на
растерзание
частникам.
-- Частники
любят
наличные
деньги, --
возразил
Балаганов
глухо.
-- Ну, ну, не
буду вас
мучить.
Председатель
осыпал меня
золотым
дождем на
сумму в
восемь
рублей. Но
имейте в виду,
уважаемый
Шура, даром я
вас питать не
намерен. За
каждый
витамин,
который я вам
скормлю, я
потребую от
вас
множество
мелких услуг.
Однако
частновладельческого
сектора в
городе не
оказалось, и
братья
пообедали в
летнем
кооперативном
саду, где
особые
плакаты
извещали
граждан о
последнем
арбатовском
нововведении
в области
народного
питания:
ПИВО
ОТПУСКАЕТСЯ
ТОЛЬКО
ЧЛЕНАМ
ПРОФСОЮЗА
--
Удовлетворимся
квасом, -
сказал
Балаганов.
-- Тем более, -
добавил
Остап, - что
местные
квасы
изготовляются
артелью
частников,
сочувствующих
советской
власти. А
теперь
расскажите,
чем
провинился
головорез
Паниковский.
Я люблю
рассказы о
мелких
жульничествах.
|
|
Кукрыниксы, иллюстрации к книге И.Ильфа и Е.Петрова "Золотой Теленок" |