Настоящие боевые педерасты

Идет лекция в ВУЗЕ. Профессор рассказывает о спартанцах. Ну и касается того, что, мол, войска годами пребывали в походах и это сплачивало воинов настолько, что они, как правило, влюблялись друг в друга. И это поощрялось, ибо спартанец, потерявший друга и любовника в одном лице, был беспощаден к врагу и мстил за убитого. И тут один очкастенький щуплый студент хихикает:

— Значит спартанцы были педиками?

Профессор тяжело вздохнул, снял очки, посмотрел на выскочку и говорит:

-Педики, говорите? Да не дай вам бог, милый юноша, повстречаться хоть с одним таким педиком лицом к лицу. Нет мой юный друг, это были не, как вы изволили выразиться, педики! Это были настоящие БОЕВЫЕ ПИДАРАСЫ!!

(Старый анекдот)


Вместо предисловия.

Все устойчивые сообщества, которые не заняты охотой и собирательством, так или иначе решили для себя две задачи:

  1. Правила передачи нажитого.
  2. Контроль рождаемости

В большинстве случаев, официальная гендерная власть принадлежала мужчинам (просто, потому что они – сильнее), однако, у мужчин не было до сих пор возможности убедиться в собственном отцовстве. Отцовство необходимо, чтобы было понятно, кому передавать нажитое. Передача нажитого не прямым потомкам совершенно не согласуется с биологическими и генетическими мотиваторами поведения. Таким образом, в большинстве устойчивых сообществ, можно наблюдать обессивную озабоченность женским целомудрием, женской верностью и менструальным циклом. Отцовство обеспечивалось репрессивным аппаратом.

Некоторые общества возникли и существовали в малопригодных для жизни условиях: жаркий климат, провоцирующий болезни и инфекции, отсутствие нормального питания в пустынной местности как примеры.

В таких обществах проблема чрезмерной рождаемости не стояла, разумеется. Но выжившими остались те, кто более других сексуально озабочен (как женщины так и мужчины), что обеспечивало большее количество совокуплений и, в отсутствие контрацептивов, большее количество детей. Эскалация сексуальных репрессий в таких обществах, привела к таким явлениям как мешки на голове (паранджа, никаб), женское обрезание и прочие прелести, называемые сексуальным аппартеидом. Сходите по ссылке, почитайте, до чего может дойти мысль человека. Сюжет фильма «Геи-ниггеры из далёкого космоса» не так уж далеёк от реальности!

Контроль рождаемости обеспечивался чаще всего табуированием секса. «Секс – грех, секс только для размножения». Много примитивных обществ без стеснения практиковали инфантицид. Бывали случаи, когда контроль рождаемости обеспечивался повышенной смертностью рожениц. Повышенная плотность населения приводила к естественной биологической реакции – включению и популяризации гомосексуальности (как в древней Греции и Риме, например). Все эти и подобные им меры использовались тогда, когда голод, войны, болезни и маньяки–убийцы (тоже появляющиеся и эффективны только в густонаселённых районах) не регулировали излишнюю плодовитость людей самостоятельно. Замечательным было то, что сексуальные репрессии, требуемые для обеспечения отцовства, часто работали как дополнительный фактор сдерживания рождаемости.

Пуштуны.

Если на всех абсолютно женщин одеть мешки на голову и, к тому же, выдавить их из общественно–экономических взаимоотношений, то мужчины на улице будут видеть только мужчин. Мало того, этот процесс обладает положительной обратной связью. Если нет женщин–покупателей, то женщина–продавец вынуждена общаться только с мужчинами, что приводит к повышенному риску сексуального взаимодействия не с мужем. То есть, женщинам, в таких обществах, чисто технически нет места вдали от дома. Тем более, что социальное взаимодействие, когда ты ходишь с мешком на голове, очень затруднено. Мы все испытали крайнее неудобство ношения масок. Собеседник не знает, когда ты улыбаешься или как–то иначе реагируешь на его слова (или сопровождаешь мимикой свои слова). И ты также не видишь реакции собеседника.

Итак, кругом — одни мужчины. Иногда мелькающее бесформенное чучело в мешке на голове – вообще непонятно кто. А секса хочется. Тем более, что естественный отбор привёл (см. выше) к повышенной сексуальной страстности. И каждый мужчина в таком случае оказывается в роли полярника на антарктической станции, раздумывающего, бывают ли женщины спереди белые, а сзади – чёрные или, всё-таки, то был опять пингвин. Базовые инстинкты ищут самку во всём. И… находят ее в существах, более похожих на самку, чем остальные: в безбородых мальчиках и юношах. Это не преувеличение. Посмотрите, хотя-бы вот эти документалки. В этих фильмах эта сторона пуштунской действительности сильно преуменьшена и, в основном, потому, что реальный размах проблемы просто невероятен для зрителя. Если дать понять, что это не «старый, но умирающий обычай» или не «некоторая позорная практика», а реальная ежедневная практика, то зритель не воспримет это и подумает, что всё показаное — ложь. Разум европейца откажется этот ужас принять.

Но, правда в том, что практически каждый мужчина–пуштун имел половые контакты с другими мужчинами. Когда пуштун был молод, он имел секс «с наставниками». Когда повзрослел – «с учениками». Для этих людей секс с представителями своего пола – норма. Почти все взрослые мужчины–пуштуны продолжают иметь сексуальные отношения с детьми и подростками и почти все они — бисексуальны. Тем более, в условиях многоженства, в обществе остается очень много мужчин, которым женщина просто не досталась. Смотрите, как элегантно «вынужденная» гомосексуальность приводит к отсутствию необходимости в контрацептивах. Ведь теперь секс с женой это – не норма, а исключение. В Афганистане распространена пословица «женщины для детей, мальчики для удовольствия»

В обществе, в котором отсутствие растительности на лице – признак (квази) женской сексуальности, не ношение или бритье бороды взрослым человеком – противное и позорное явление. Это что, желание соблазнить соплеменника, будучи уже зрелым? Бритый мужчина в глазах пуштуна это как для нас дама 50+ –лет в мини–юбке и провокативном макияже. Фу!

Моралофаги

А теперь добавим немного ислама. Пуштуны существовали тысячи лет и ислам – сравнительно новое явление для них. Да, они считают себя мусульманами, но… даже их лидеры дальше медресе не доучились и имеют представление об исламе не философское, а только о том, какие ритуалы надо соблюдать. Ну то есть, они знают об исламе не большее, чем мы с вами: ну там, нельзя свинину, молиться 5 раз в день, и не трахать мальчиков…. Стоп!

Как так не трахать мальчиков? Ну, если немного, то можно. На самом деле, мы сталкиваемся с явлением табуирования секса и чувства постоянной вины ни за что, что является великолепной мозговой кормушкой для религиозных убеждений и рьяной религиозной активности (во имя искупления грехов или чтобы люди вдруг не подумали, что я – не ретивый мусульманин). Еще в середине 20 века детям было стыдно за то, что они мастурбируют. То есть, мы недалеко ушли!

И дело не в том, что трахать мальчиков — плохо. Это, возможно, плохо только с точки зрения гетеросексула, имеющего свободный доступ к противопроложному полу (даже так: видевшего хоть раз в жизни женщин и представляющего себе, как они выглядят). Вполне можно представить себе общество, в котором младшие «воспитываются» старшими, чтобы потом становиться «наставниками» для нового поколения. Так практиковалось в античные времена и это не является поводом презирать пуштунов. Тем более что кроме нелегальной проституции и насилия над детьми (которая вызвана офицальным запретом на педофилию), среди пуштунов существуют именно «наставнические» или «квази-супружеские» отношения. Пуштунское общество, в целом, поощряет это. Осуждается гулять по улице с девушкой (даже посмотреть на женщину — грех), но с мальчиком — другое дело! И, вряд-ли, для нищего и беззащитного ребенка будет плохой перспективой стать «учеником» у, скажем, водителя грузовика, получая, при этом кров, пищу и защиту. Ведь альтернатива — неконтроллируемые никак постоянные изнасилования, секс за жевачку, болезни, в том числе СПИД и смерть в помойной канаве от чиновника или солдата, решившего, на всякий случай, придушить единственного свидетеля своего «позора».

А дело в том, что ислам запрещает однополый секс. Общество, которое живет постоянно в двойных стандартах и в двойной морали обречено на распад. Люди не верят друг другу и боятся друг друга. Не честны друг с другом и у каждого на каждого есть компромат. Солидарность? А что это? Продуктивная дискуссия? Whatabout! Справедливость? Да, конечно: Если меня трахали в детстве, то теперь — моя очередь! Как осуществляется государственная власть в районах, для которых свойственны описываемые обычаи? Да никак. Пакистан практически не контроллирует эти территории. А Американским военным в Афганистане давали указание не вмешиваться.

Постоянное «греховное» поведение провоцирует компенсационное поведение: демонстративное благочестие, борьбу за «традиционные ценности», рьяное следование религиозным ритуалам и фанатичная преданность идеологии, разделяемой, по мнению моралофага, большинством. Христианство давно обнаружило этот лайфхак и просто объявило всех людей грешным просто потому, что они посмели родиться на свет. В современном обществе, колупни гомофоба – найдешь репрессированного, со сломанной судьбой, и оттого несчастного гея. Лицемерие и двойная мораль приводят к тому, что в топе самых гомофобных стран находятся именно Пакисан и Афганистан — страны, где однополый секс (в большинстве случаев у пуштунов) — традиция и норма. Как спрятать свой «грех»? конечно, начать активно бороться с «грехами» других!

Но запрет секса в обществе с избытком мужчин, приводит к тому, что мальчиков не перестают трахать, но трахают их те, кто побогаче. А те, кто победнее, остаются ни с чем и, естественно, по биологическим причинам, в таких обществах повышается уровень внутривидовой агрессии. В драках и войнах погибнут «лишние». Если тебе, как потенциальному биологическому отцу всё равно ничего не светит и тебе нечего терять, то ты сам готов повышать ставки. Воруй, убивай, добивайся внимания гусей (я имел ввиду – женщин).

Джихад

Пуштуны, в такой ситуации, как перенасыщенный раствор соли, готовы к кристаллизации и сплочению, достаточно внести какую–то идеологическую «затравку». Да тот же патриотизм или борьба с неким «общим врагом» моментально соберет под свои знамена сексуально неудовлетворенных бисексуальных мужчин, которые, пропитанные любовью и нежностью друг к другу (посмотрите, как они обнимаются и целуются), возьмут в руки оружие и будут идти в атаку, не понимая ни разу, за что именно они борются, но зная, что они, таким образом искупают грехи (те самые) и гарантируют себе место в раю. Любой смышленый социопат может запросто манипулировать такими людьми. Предлагать вместо денег — искупление грехов и давать рекрутам надежду на обогащение, приглашая воевать за свои собственные цели, прикрываясь некими моральными сверхцелями (имлам, джихад, шариат и т.п.)

И пуштуны суть правы в своем поведении и с их точки зрения всё – норм. Это в Европе всё не так уж и правильно. Ведь они, даже если в курсе существования контрацептивов и ДНК–тестов, не имеют этих вещей в общественном дискурсе и в общественной практике и даже не понимают, зачем они. У них этого нет. Не продают это в пуштунских лавках. И никто не спросит об этом в магазине.

С пуштунами не то чтобы нельзя договориться. Хуже. Мы с ними находимся в совершенно разных контекстах, у нас разные ценности и разные подходы к решению проблем. И, если мы хоть как–то способны понять их мотивы и ценности (о чем, собственно, эта статься), то они способны видеть в нас только то, что находится внутри их контекста и судить о нас как об ущербных дураках и заблудших еретиках. Собака легко взаимодействует с нами в рамках ее контекста и видит нас как «старшего в стае», который чуть умнее и изворотливее. Но собака не знает, кто такой Юрий Гагарин или что такое теорема Найквиста—Шеннона—Котельникова. Зато собака легко видит, что мы – дураки и инвалиды и не слышим запахи, как слышат они.

В общем, слава контрацептивам и ДНК–тестам на отцовство!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *